Новый маршут в старом туристском районе
Для начала надо сказать немного слов об источнике. Альманах "Ветер Странствий" достаточно редкий журнал, хотя и очень известный, поэтому никто не будет спорить, что статьи из него имеют право на жизнь в интернете. (На данный момент статей из него очень мало. По объёму на один номер, это при 25 изданных!) Конечно, надо было спросить разрешения у авторов и редакции Альманаха, но, как вы понимаете, это не представляется возможным. Мною было написано несколько писем всем кто мог хоть как-то быть связан с журналом, в том числе и редакции возрождённого ВС. Ответов нет, а значит и нет возражений, поэтому мы будем публиковать наиболее интересные на наш взгляд статьи из "Ветра Странствий" на этом портале, а так же на http://gaba.good.ru. Если у вас есть возражения или пожелания к статьям, пожалуйста, пишите - Negodiay@rambler.ru . Теперь сам дневник:
«Ходите, друзья, осторожней по склонам Восточных Саян» — эти слова старой туристской песни стали преследовать нас с момента подготовки к походу. Удивительно, что услышали мы ее всего один раз лет двадцать назад, не запомнив, естественно, ни мелодии, ни слов, кроме приведенных выше строк. Еще смутно представлялось общее содержание песни, которое не оставляло места для иллюзий относительно погоды в том районе, куда мы собирались пойти. В том, что песня посвящена именно центральной части Восточного Саяна, сомнений не возникало, так как в остальных его районах мы бывали неоднократно, но на погодные условия, в общем-то, жаловаться не могли, хотя приходилось и мокнуть под дождем, и топтать свежевыпавший летний снег.
Про дождливую погоду центральной части Восточного Саяна, или, как ее еще называют, Центрального Саяна, мы знали не только со слов песни: подтверждением тому были многие отчеты туристских групп. Непогода в них проглядывала с походных фотографий, спрятав за пеленой дождя, в хлопьях облаков те участки рельефа, которые в первую очередь хотелось увидеть, чтобы представить район и проложить по нему нитку своего маршрута. Туманными иногда были и технические описания походов, содержащие вместо положенной информации сообщения о плохой видимости. К тому же отчеты о походах были в основной массе старыми, имели давность в десять и более лет. В ту пору — туристы помнят — и ходили, и отчитывались за походы несколько иначе, чем теперь. Нет, авторы не считают, что походы тогда были несложными — просто существовали другие критерии оценки сложности, позволявшие проходить пешеходные «пятерки» и «четверки» в горно-таежных районах в основном по тропам, через конные и оленьи перевалы. Техническое описание в самостоятельный раздел отчета не выделялось, а было составной частью походного дневника, где, как правило терялось среди бытовых подробностей и эмоциональных рассуждений о красотах природы. Неизбежное хождение с тяжелым рюкзаком не располагало к дополнительным разведкам, поэтому описания редко выходили за пределы пройденного маршрута, тем более предполагалось, что следующие группы пойдут тем же путем.
Таким образом, пересмотрев массу отчетов в библиотеках турклубов Москвы и Ленинграда, мы убедились, что наиболее освоенной зоной Центрального Саяна являются окрестности вершин, рекомендуемых в эталонных маршрутах для восхождений. При этом вариантов построений маршрутов было сравнительно немного, они довольно часто повторялись на значительных отрезках, редко выходя традиционной туристской зоны. Исключение составляли некоторые походы 80-х годов, но их было совсем немного. Гораздо позже, незадолго до выхода на маршрут, наша догадка о том, что Центральный Саян забыт пешеходными туристам нашла документальное подтверждение. Пролистав вместе с начальником Нижнеудинского контрольно-спасательного о ряда В. Рукосуевым регистрационный журнал, удалось выявить следующую динамику числа пешеходных походов период 1981 — 1987 годов.
|
Годы 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 |
Всего походов 3-5 к.с. 7 - 3 4 2 1 5 |
IIIк.с. - - 2 3 2 - 2 |
IV к.с. 4 - 1 1 - 1 - |
V к.с. 3 - - - - - 3 |
Комментарии к приведенным в таблице данным, видимо, не требуются: очевидно, что количество сложных походов, совершенных за последние годы в Центральном Саяне, значительно меньше, чем,например, в труднодоступных районах Восточной Сибири. В чем же причина I падения популярности этого, в прошлом весьма посещаемого пешеходниками района? В то, что он по сегодняшним меркам недостаточно сложен, мы не верили. Представлялось досадным недоразумением отсутствие вершин и перевалов Центрального Саяна в классификационном перечне, тем более что объективная оценка сложости многих из них приведена в книге В. Красника*. Но все же представители молодого поколения туристов были твердо убеждены, что в Восточном Саяне все уже выхожено и не найти мест для первопрохождений, а местные горы технически слишком просты.
Эти заблуждения отчасти должен был рассеять наш поход, в маршрут которого предполагалось включить все характерные для пешеходного туризма препятствия: восхождения, перевалы, каньоны, траверсы горных хребтов, а также участки тайги со сложным ориентированием. Наличие разработанного нами ранее метода оценки сложности естественных препятствий** позволяло произвести их классификацию, а это значительно повышало, по современным представлениям, престиж района в глазах туристов. Кроме того, отчетливо просматривались на туристской карте белые пятна, по которым можно было проложить участки первопрохождений.
Однако недостаток надежной информации вынудил нас при подготовке маршрута обезопасить его значительным количеством запасных вариантов, из которых на месте и должен был сложиться окончательный вариант. Подобный подход при планировании представлялся нам оправданным, так как позволял пройти максимально возможное расстояние с учетом реальной сложности различных участков, а также погодных условий, в жестко заданные сроки, которые, как и у всех туристов, были ограничены временем очередных отпусков, несмотря на то, что поход был заявлен на участие в чемпионате СССР 1987 года.
Последнее обстоятельство заставляло нас все же более настраиваться на максимальный вариант; к тому же помимо нашей воли срабатывало сложившееся пред- ставление о простом районе, где такой вариант, безусловно, осуществим, и мы почти не сомневались, что за 25 ходовых дней сумеем преодолеть почти 400 км сплошных естественных препятствий. Что из этого вышло, читателям предстоит узнать из дальнейшего рассказа о нашем походе. Отметим только, что пройденное нами расстояние оказалось намного короче того, что планировалось по максимуму.
Наибольшую сложность для путешествующих представляет, пожалуй, заброска авиатранспортом в начальную точку почти любого маршрута Центрального Саяна — поселки Верхняя Гутара или Алыгджер. Но эта сложность характерна теперь для большинства пешеходных районов. Наш залет в Верхнюю Гутару прошел без задержки — отчасти из-за хорошей погоды, отчасти благодаря заказаному спецрейсу. Забегая вперед, следует сказать, что сэкономленное время было «компенсировано» многодневным ожиданием самолета в пос. Верхняя Гутара при обратном вылете.
Итак, самолет без задержки доставил нас в начальный пункт маршрута — тофаларский пос. Верхняя Гутара, где мы почти на целый месяц распростились с цивилизацией, перейдя на автономную походную жизнь, к которой готовились в течение всего года.
Первые наши походные километры пролегли вверх по долине реки Гутара, мимо знаметитого тридцатиметрового Гутарского водопада. Вплоть до впадения реки Идеи мы постоянно обгоняли многочисленные группы туристов-водников, направляющихся через перевал Федосеева в верховья реки Казыр, отрабатывая пешеходную повинность за радость сплава по этой могучей реке. В их огромных рюкзаках присутствовало, кажется, все, что может обеспечить маршрутный комфорт: польские палатки, сковороды, топоры, пилы, запасные котлы, рыболовные снасти и другие предметы, большинство из которых давно и навсегда вычеркнуты из списков нашего снаряжения.
Наш привычный минимум снаряжения и продуктов обеспечивает выходной вес рюкзаков не тяжелее 26—27 кг, что позволяет развивать приличную стартовую скорость, особенно на хороших тропах, вводящих на маршрут. В устье Идена наши пути с водниками разошлись. Для них кратчайший путь на Казыр через перевал Федосеева, а мы если и попадем на него, то только в самом конце маршрута. Тропа, идущая дальше по долине реки, повернула к Гутарскому перевалу, нам же предстояло подняться в самое верховье реки Гутара, чтобы найти новый перевал через Агульский хребет в бассейн реки Малый Сигач. Здесь мы надолго расстались с конной тропой. Почти до самого конца маршрута основными тропами для нас служили звериные или таежные — свидетельством последних служили лишь старые затёсы на деревьях.
По мере подъема погода портилась, жара после сильной грозы сменилась резким похолоданием. Наш лагерь, поставленный в верхнем цирке на возвышении старой морены, внезапно оказался в ловушке: шедший целые сутки снегопад покрыл склоны полуметровым слоем, который сходил грохоча лавинами.
Дождавшись, когда лавинная опасность миновала, вышли на разведку, а потом на штурм нового перевала, высотная отметка которого 2330 м. Подъем по снежным ступеням, а потом спуск по скалам с применением веревочных перил позволили классифицировать перевал 1Б к.с. Перевальный гребень — довольно острый, с многочисленными скальными останцами — «жандармами», что делает его траверс чрезвычайно сложной задачей. Перевал, названный нами Верхнегутарским, явился хорошей проверкой готовности группы к работе в самых неблагоприятных условиях и сразу настроил на серьезную работу, очередной раз подтвердив известную истину, что простых гор не бывает.
Следующим шагом в исследовании Агульского хребта был подъем на несложный перевал Сигачский, ведущий с истока реки Малый Сигач в долину Чатыг-Хема, а с перевала выход траверсом, через пик 2440 м, на перевал Монгольский. Спуск по острому гребню с вершины был усложнен свежим снеговым покровом, который слабо держался на участках осыпей и особенно травы. Выход на вершину позволил выявить незначительные участки горных хребтов, доступных для несложных траверсов, которые пока редко включаются в маршруты по Центральному Саяну.
Очередной наш перевал — Чатыгхемский. Путь к нему начинается от озера Горного, дающего начало левому истоку реки Чатыг-Хем, круто низвергающемуся вниз почти стометровым водопадом. Перевал этот, пожалуй, один из наиболее сложных среди тех, что включены в эталонные маршруты Центрального Саяна, однако об этом можно узнать только из туристских отчетов или непосредственно при прохождении. Подъем из долины реки Чатыг-Хем к озеру Горному крут и труден, без тропы. То же самое относится и к движению вдоль озера, обходить которое лучше с левого (орографически) берега. Однако эти обычные для сложного пешеходного похода трудностисти с лихвой компенсируются красотой зеркально водной глади, оправленной в лед, скалы и зелень окружающих гор. Выше озера - два цирка. Разведываем левый (орографически), так как правый хорошо про сматривается прямо из лагеря. Цирк замкнут довольно крутым и ровным скальным гребнем, который представляется достаточно сложным. По ребру между цирками поднимаемся для разведки на одну из вершин, откуда просматривается возможный, сравнительно несложный спуск в верховье реки Ванькиной. Но выходить туда логичнее через перевал Чатыгхемский, что мы и сделали.
Перевал Чатыгхемский, который издали представлялся монолитной скальной стенкой, при подходе постепенно ложится, и как бы проявляются скальные полочки, гребешки и кулуары, по которым просматривается путь наверх, к седловине. И все же этот путь не слишком прост, требует организации на скалах перильной страховки, местами камнепадоопасен. Во это позволяет оценить его 1Б к.с, учитывая, что спуск проходит по некрутым осыпям и снежникам. Ниже, выйдя на речку, левый приток реки Ванькиной, мы впервые попали в мир Саянского высокотравья, правда, слегка примятого недавним снегопадом.
От места слияния основных истока реки Ванькиной, над которым возвышается очень своеобразный замок-голец 2330 м, мы ушли вверх по правому истою на перевал в долину реки Бол. Агул Справа и слева видны травянистые седловины, выводящие к притокам реки Чатыг-Хем и на реку Игошкину. К сожалению, жесткий график не позволяет прове- сти подробную разведку этого района. Следует отметить, что подобные сожаления сопутствовали нам по всему маршруту — район изобиловал возможностям для первопрохождений, которые хоте лось хотя бы зафиксировать.
На перевал в долину Бол. Агула поднимались в тумане. Наличие хорошего описания позволяло ориентироваться даже в краткие моменты прояснений. А вниз с перевала найденная маралья тропа аккуратно провела нас сквозь заросли ивы, в обход всех скальных стенок и вывела к большому озеру. К нашему удивлению, из нижней оконечности озер река не вытекала. Но по глухому гулу , доносившемуся из толщи гор, можно было догадаться о том, что вода вырывается из озера по подземным каналам. Чуть дальше, выйдя снова на поверхность, река летела вниз тридцатиметровым водопадом.
От Реки Бол. Агул по его левому притоку предстоял радиальный выход на ледник Кусургашева. Собственно, в верховьях этого притока, или «ключа», как называют в Саянах небольшие реки, лежат три перевала: на Прямой Казыр, Вторую Фомкину речку и самый правый — на ледник, куда и лежал под проливным дождем наш путь. В нижней части он просматривался достаточно отчетливо еще издали, с подхода. Гребень хребта не виден: только поднявшись к водопаду, а от него еще выше, на снежник, смогли разглядеть его сквозь разрывы облаков. Последний крутой травянистый взлет и группа — у тура. Но где же ледник? Вниз уходит обрыв к притоку Бол. Агула, слева все закрыто сплошной стеной облаков. Но вот на несколько минут облачная завеса чуть приподнялась и стал виден оскал ледниковых трещин, так хорошо знакомый по большим горам.
До ледника всего метров двести по разрушенным скалам гребня, но слева крутой травянистый склон, а справа обрывается вниз скальная стена, так что приходится идти в связках, тщательно проверяя надежность каменных плит под ногами. Облака больше не помеха — группа поднялась выше них. Короткий спуск немного вниз, и под ногами долгожданный ледник, один из совсем немногих в этом районе. Холодный ветер, кажется, насквозь продувает промокшие штормовки, заставляя поторапливаться с возвращением. Но у альпинистов есть поговорка: подъем труден, а спуск опасен. Как обычно, руководствуясь ею, аккуратно спустились до снежника, а по нему глиссером навстречу таежным зарослям и живительному теплу большого сушильного костра.
Утро принесло редкую солнечную погоду; только вокруг Орзагойских пиков клубились облака, оставляя ледник в тени. Но мы там уже были, а дальнейший путь лежал к долгожданной Второй Фомкиной речке, давно знакомой по книге А.Л. и А.Н. Федоровых «Два года в Санах» как сказочно красивый уголок. Действительность превзошла все ожидания: альпийские луга с отдельными группами кедров и берез, чистейшие родники и водопады в просторной долине под скальными отвесами Орзагойских пиков — все располагало к тому, чтобы задержаться здесь хотя бы на день, но резервные дни были уже съедены непогодой, а впереди лежала большая часть маршрута.
Через перевал Ключевой ненадолго вышли в долину реки Прямой Казыр. Взгляд вниз, фотосъемка — и снова мокрый подъем по разливам ручьев на перевал Родниковый. Эти два перевала, имеющие широкие платообразные седловины с болотцами и ручьями, текущими из них в противоположные стороны, напомнили другой район Восточных Саян — Тоджинский. Прямо над перевалом поднимаются разрушенные, идущие террасами склоны горы Слоистая, откуда с вершины нам открылся впервые за весь поход пик Грандиозный. Сверху удалось также рассмотреть и несложный новый перевал из долины Березового ключа в верховья следующего притока Кизира.
Верховья Березового ключа действительно березовые, но много и кустов жимолости, красной смородины. Троп здесь нет, но поначалу идется легко, и когда начинает казаться, что до выхода в долину реки Кизир рукой подать, берега вдруг сходятся и начинается каньон. Прохождение каньона с рюкзаком по крутому, в 30 и более градусов склону, покрытому буреломной тайгой, — занятие непростое. Требуется совершенно специфическая техника для преодоления многослойных завалов и просто хорошая физическая подготовка плюс терпение. Кроме того, постоянно приходится помнить, что любое падение здесь чревато травмой, а до ближайшей населенки не менее 4—5 дней пути.
Здесь следует лишний раз отметить, что вовсе не одни перевалы и вершины определяют сложность туристского маршрута: каньоны рек с их скальными прижимами, буреломом, мощными водными потоками предпочтительны для сложных пешеходных походов, хотя и имеется тенденция не выделять их специально среди естественных препятствий. Тот факт, что каньоны все же не пользуются должной популярностью у многих пешеходных туристских групп, подтверждается отсутствием технических описаний их прохождения в отчетах о походах и в туристской литературе. Действительно, сложная техническая работа на перевале, да еще официально категорированном, выглядит внешне гораздо более эффектно и привлекательно, чем в глухом каньоне, где из-за гигантских буреломов требуется повышенное расходование физических сил, особое внимание к обеспечению безопасности, к тому же понижает среднюю скорость. Все это практически не получает официальной оценки, так как каньоны не имеют категорий сложности, — в этом, как нам представляется, одна из причин нечастого включения каньонов в нитки маршрутов, потому часто пешеходные походы копируют слабые горные.
Как было написано в одном из туристских отчетов, «по Кизиру идет плохая тропа». Тот факт, что она действительно плохая, мы осознали только на второй день, а вначале, после бурелома Березового ключа, она казалась нам торной дорогой, ведущей к главному участку маршрута — району пика Грандиозный. Этот пик, самый высокий в хребте Кры-жина, является также и высшей точкой Центрального Саяна. Путь к нему, как и для большинства туристских групп, совершающих восхождение, начинался от охотничьей избушки, стоящей при впадении в Кизир ручья Разведчиков. В избушке — общая тетрадь, в которую записываются по традиции все проходящие мимо туристские группы. Судя по записям, для многих путь к вершине оказывался слишком сложным, и они сворачивали, иногда не достигнув даже предвершины. Это известно было и ранее по прочитанным туристским отчетам; в качестве причины срыва восхождения указывалась, как правило, непогода или недостаток времени.
С удовольствием прочитали в тетради запись, сделанную еще в 1981 году известным фотографом и журналистом Евгением Часником. Эта запись, адресованная хозяину избушки, на самом деле предназначалась для всех путешествующих по тайге и призывала беречь ее, узнавать, учиться лучше понимать. Автор записи вовсе не жалел о том, что, навсегда оставив город, поселился в маленьком тофаларском поселке, сочетая работу и быт коренного таежника с деятельностью фотографа и журналиста.
От избушки путь к вершине проходил вдоль ручья Разведчиков, которому более подходит его второе название — Водопадный. Тропа, крутая с самого начала, местами выводит на почти отвесные участки скал, а затем в средней части ручья пропадает на пологой террасе в высокотравье. Отсюда до верхнего цирка, обрывающегося эффектным водопадом, весь путь пролегает по цепким зарослям ивняка, временами перемежающимся полянами с высокой травой, скрывающей то ямы, то камни.
Верхний цирк — наиболее удобное место для организации штурмового лагеря, тем более что одно из спускающихся сюда ребер выводит почти прямо на предвершину. Если запастись дровами и терпением, здесь можно и пережидать непогоду, твердо задавшись целью довести восхождение до победного конца.
Непогода подвергла нас испытанию, погрузив на дно густого дождевого обл¬ка, прочно держащегося за вершину более суток. Вылив запасы воды, но прогнав нас от горы, облако ушло, а мы начали восхождение, успешно завершенное на высшей отметке, обозначенной на карте Центрального Саяна — 2922 м. А если поклонникам высоких гор — мы тоже там бывали — эта цифра покажете, незначительной, пусть они внимательно всмотрятся в фотографии пика, обратят внимание на его почти двухкилометровое превышение относительно подошвы, оценят сложность обрывающейся к север километровой скальной стены, узнают альпийскую суровость в очертаниях острых скал и круто падающих ледников. С вершины во все стороны раскрывалась панорама Саян, и куда бы ни посмотрел, видишь только цепи горных хребтов с выступающими вершинами и провалы долин между ними. Названия ближних мы с удовольствием расшифровали с помощью карты, а дальние были неизвестны и уводили в другие туристские районы — в Тоджу, Запад ный Саян, к совсем далеким отсюда Тункинским и Китойским гольцам, горам юго- западной Тувы. Бескрайность Саянской горной страны не только поражала своими масштабами, но и порождала желание снова и снова возвращаться сюда, прокладывать новые маршруты, заполняя белые пятна на туристской карте.
Восхождение было, безусловно, важным этапом похода, но в качестве основной задачи мы поставили разведку возможности траверса участка хребта Крыжина и первопрохождение в районе пика нового сложного перевала в водную систему реки Казыр. Разведка нам удалась, и те кто пойдет следом, по описаниям и фотографиям из отчета смогут заранее решить достаточно ли они подготовлены технически и физически, чтобы преодолеть несколько километров гребня, соединяющего главную, среднюю и малую вершины пика Грандиозный.
Замысел пройти новый перевал, если верить увиденному с вершины, реализовался предельно просто: прямо под пиком, в скальной стене цирка, виднелось будто специально для нас приготовленное глубокое и узкое У-образное понижение. Щель — это название как нельзя лучше подходило увиденному перевалу (2290 м). Впрочем, утверждать, что это действительно перевал, было преждевременно: склон с нашей стороны не вызывал сомнений в проходимости, зато противоположный, надежно скрытый высокими стенами цирка, выглядывал местами отвесами или «отрицаловкой», что наводило на мысли о существовании очень крутого и длинного камнепадоопасного кулуара ниже Щели.
Следует сказать, что опыт, к сожалению подвел нас и все ожидаемые нами на спуске сложности присутствовали на самом деле. При перепаде в 500 м мы 300 м спускались по крутым скалам и льду, где дюльфером, где по вертикальным перилам, забивая крючья, ввинчивая ледобуры, затратив на это более 7 часов Снизу, с зеленых травянистых площадок на берегу реки, мы с удовольствием гордостью просматривали только что пройденный путь: круто уходящую почти под вершину косую линию кулуара, белизна льда и снега которого как бы перечеркивала отвесные скальные стены глубокого цирка. В нем берет начало один из истоков реки Васькиной, притока Казыра. Вместе с тем было удивительно, что, сравнительно часто посещая район пика Грандиозный, туристские группы в большинстве своем не искали здесь новых путей в бассейн Казыра, хотя возможные перевалы просматривались в достаточном количестве.
Особенно много понижений было видно на участках гребня, ведущих в реку с неожиданным названием Прорва: ее многочисленные истоки, судя по карте, широким веером разбросались по циркам, врезанным в хребет и его боковые отроги. Угадывалось одно объяснение: пускаясь налегке на штурм вершины от избушки на Кизире, группы были ограничены во времени, да и сил уже не хватало на просмотры и разведки. Сквозное же прохождение с рюкзаками неизвестного участка не ложилось в традиционную для района схему построения маршрута в основном по тропам. Пройденный нами перевал позволил развязать еще один узел горного района Центрального Саяна: теперь можно будет не тратить силы на радиальный выход к пику Грандиозный, а прокладывать сквозные маршруты в непосредственной близости от него, попутно совершая восхождения. Перевал мы оценили 2А к.с.
Перевал вывел нас в долину реки Васькиной, с которой мы, пользуясь звериными тропами через водораздельный отрог, легко вышли в параллельную долину реки Гришкиной. Обе реки, особенно вторая, напоминают чем-то в своем среднем течении реки севера: берега их поросли смешанным лесом и то круто обрываются воде, то рассыпаются каменистыми отмелями, продолжениями которых тянутся заболоченные участки, заросшие полярной березкой. Идется легко даже там, где звериные тропы внезапно теряются в зарослях. В нижнем течении эта идиллическая картина нарушается каньоном, который по трудности прохождения лишь немного уступает Березовому ключу.
Выходя на Казыр — мощную сплавную реку, — мы ожидали встретить торную тропу, указанную на картах и отмеченную в некоторых отчетах. Но здесь нас ожидало разочарование: тропа оказалась давно заброшенной, теряющейся в многочисленных завалах, и только старые зарубки помогали вновь ее отыскивать. Особенно трудно пришлось на Казырских развалинах, где река течет несколькими рукавами — иногда мы переставали понимать, где идем: по коренному берегу или острову. Такой путь тянется практически до впадения Левого Казыра, по которому проходит конная тропа, и это нужно учитывать при расчете скорости и протяженности дневных переходов. По тропе, идущей через перевал Федосеева, мы замкнули маршрутное кольцо, снова вернувшись в поселок Верхняя Гутара. На перевале под моросящим уже по-осеннему дождем поклонились могиле похороненного здесь писателя-геодезиста Г. А. Федосеева, чье имя носит бывший Иденский перевал. Книгами этого писателя мы зачитывались и в детстве, и потом, когда стали взрослыми.
В поселке Верхняя Гутара на 25-й день завершился наш маршрут, но только через неделю выхода мы смогли покинуть его, дождавшись наконец благоприятных метеоусловий и самолета.
В ожидании вылета скопилось несколько туристских групп, и вынужденный лагерь на берегу реки Гутара близ аэропорта превратился в импровизированный семинар по обмену опытом. Кое-какие особенности в снаряжении и организации питания нашей группы привлекали внимание туристов, в связи с чем о них следует кратко рассказать. Кратко потому, что мы принципиально придерживались той же системы, что и в походе 1981 года по Якутии, внеся в нее лишь незначительные изменения***. В основу этой системы закладывалась тщательная проработка личного и группового снаряжения, раскладки, нацеленная на сокр¬щение веса рюкзака. И в этот раз на сложный двадцатичетырехдневный маршрут мы снова вышли, неся за спиной не более 27 кг. И это при том, что группа была укомплектована специальным горным снаряжением: две основные веревки, набор скальных крючьев, ледобуров. Следует отметить, что ледобуры использовались полностью свои — разработанные и изготовленные участником команды, мастером спорта О. Герасимовым. Самодельная палатка с тентом (типа «Таймырка»), сшитая из капрона и болоньи, при весе 3,2 кг на 6 человек также облегчала груз, а ее повышенная обитаемость обеспечивала для нас достаточный комфорт и полноценный отдых в любую погоду. На маршрут мы взяли только один, зато острый и хорошо насаженный топор — этого вполне достаточно для малочисленной группы. Странно было слышать доводы некоторых иногородних туристов в пользу второго топора: дескать, один может потеряться, утонуть. Но ведь потеряться и утонуть может любой предмет снаряжения, так не берем же мы на этом основании, например, лишнюю палатку! Вполне оправдала себя в походе пила, с помощью которой в непогоду мы заготавливали дрова для сушильного костра. Все участники на маршруте использовали альпенштоки, и только один шел с айсбайлем. Последний был необходим при забивании крючьев, рубке ступеней на льду. Альпенштоки, точнее, их древки, изготавливались на месте из березы. Наконечники — алюминиевый стакан и крепящийся к нему на резьбе стальной штычок — напоминали те, что на ледобуре, с той лишь разницей, что высота стакана несколько больше. Один из участников — О. Герасимов — прошел маршрут с фирменным альпенштоком: древко его было склеено из нескольких слоев древесины, стержнем которых выступала рукоятка финской хоккейной клюшки. Значительно облегчали и ускоряли укладку рюкзаков, сохраняли их форму изготовленные из тонкого капрона трехсекционные вкладыши для продуктов и снаряжения, применяемые нами уже более двенадцати лет.
В раскладке, по-прежнему составляющей 500 г на человека в день, все так же главенствующее положение занимали пеммикан (завтрак, обед) и жиро-молочная смесь (ужин). Правда, из пеммикана мы исключили в этот раз сухое молоко, увеличив долю яичного порошка, а в жиромолочную смесь ввели размельченный грецкий орех. Сохранив состав добавки — такие продукты, как колбаса, сало и т. п. — мы несколько снизили количество сахара, компенсировав это медом с орехами, щербетом, халвой. Организация питания, распределение дежурств, работа завхоза были традиционными для нашей группы — поодиночке, по одному разу в день и теми продуктами, что несет данный участник. Соответственно основная работа завхоза — это планирование до похода и учет на маршруте, позволяя равномерно разгружаться каждому участнику.
Один из вечеров нашей гутарской жизни мы провели в гостях у Е. Часника где смогли перенестись — на этот раз с помощью диапроектора — снова в тайги и гор Центрального Саяна, иногда узнавая недавно пройденные места. Скалистые пики, пенящиеся ревущие пороги и водопады, спокойная гладь горных озер, могучие кедры, огненные пятна цветущих жарков вновь возникали перед нами на экране, сопровождаемые музыкой и текстом слайдфильмов. Один из них — о тофаларских охотниках и олеводах, жителях Верхней Гутары, многих из которых мы встречали на улицах поселка.
Раньше мы знали Евгения — разумеется, заочно — как отличного фотографа и журналиста, в том числе по работам опубликованным в «Туристе» и «Ветре странствий». Теперь он раскрылся для нас совсем неожиданно как человек, навсегда посвятивший свою жизнь Центральному Саяну и желающий часть своей любви, своей увлеченности передать другим людям. Его работы, например, украшают зал Нижнеудинского вокзала, зара¬нее готовят приезжающих к встрече с суровой красотой края; манят задержаться, отклониться от маршрута пассажиров. Не жалея своего времени, он встречается с приезжающими туристами то дома, то в клубе поселка, показы им слайдфильмы, делится планами мечтами о том, как привлечь в Саяны более мощный поток путешественников. А время для него дорого: сейчас Евгений тает над двумя большими фотоальбомами. При этом на нем и членах семьи хозяйственные работы, включая сенокос, то есть все те же заботы, что у любого жителя поселка.
Общение с Е. Часником, наша сравнительно долгая жизнь в ожидании самолета в поселке Верхняя Гутара невольно заставляли задуматься о путях развития туризма, и прежде всего пешеходного, в этом районе Восточного Саяна. Безусловно, спортивные группы будут продолжать проводить здесь свои походы, чтобы поток их увеличивался, наверное нужна туристская экспедиция, которая раздвинет известные границы района на запад, к леднику Стальнова, на юго-восток, к Удинскому хребту, да и в самом его центре сотрет многочисленные белые пятна.
Удивительно, но в Восточном Саяне - во всяком случае, в его горно-таежной части — нет туристских баз, не действуют плановые туристские маршруты, хотя нет сомнений, что желающих приехать сюда нашлось бы превеликое множество Конечно, строительство турбаз — дело сложное и долгое, но в условиях развития инициативы и самостоятельности совершенствования хозяйственного механизма возможно компромиссное решение - создание туристского кооператива. Подобный кооператив смог бы взять на себя роль организатора несложных походов, которые проводились бы по маркированным трассам под руководством квалифицированных инструкторов для всех желающих. Что для этого требуется - давайте прикинем вместе.
Чтобы заинтересовать аэрофлот, необходимы специальные туристские авиарейсы, может быть, по несколько повышенному тарифу, но обязательно независимые от рейсов по расписанию, обслуживающее нужды местного населения.
Посредником здесь для самодеятельных групп мог бы выступать также туристский кооператив. А еще он мог бы на условиях хозрасчета консультировать приезжающих туристов, предоставлять им картографический материал, описания отдельных участков маршрутов и т. п. Как видно, вложения в развитие туризма в Центральном Саяне первоначально могут быть весьма скромными, зато приносящими доход и Областному совету по туризму, и местным организациям. Последнее обстоятельство, в свою очередь, должно повлиять на отношение к туризму и туристам руководителей района. Почувствовав, что туризм — не досадная обуза, а дополнительная статья пополнения местного бюджета, у них не будет появляться соблазн в отдельные трудные моменты закрывать район для путешествующих, как это происходило сравнительно недавно.
В том, что не будет недостатка в желающих путешествовать по Центральному Саяну, можно не сомневаться: замечательные фотоальбомы Е. М. Часника многих позовут в дорогу. Хочется верить, что молодое поколение спортивных туристов-пешеходников вернет Центральному Саяну его былую популярность, сможет по-новому проложить здесь сложнейшие маршруты. Ленинград.
* Красник В. В. В краю оленьих троп. — Иркутск: Вост.-Сиб. книжн. изд., 1985.
** Виноградов Ю. Н. Не только перевалы – Турист, 1979, №8
*** Смотрите: Бочарников Н. В., Виноградов Ю. Н. Чтобы легче стал рюкзак. — Турист, 1983, № 5. Виноградов Ю. Н. К ледовому сердцу Буордаха. — Турист, 1983, № 8. Ви¬ноградов Ю. Н. Прежде всего надежность. Из опыта подготовки сложного похода. — Ветер странствий. Альманах, вып. 19. — М.: ФиС, 1984.
Авторы - Ю.Виноградов,Н. Бочарников
фото Л.Беляева
Ветер Странствий №14 1979г. сост Л.Трипольский
|
Все деньги полученные от рекламы на этом сайте пойдут на развитие спортивного туризма! |
|
Походы Слёты, ПВД О нас Карты Разное Видео Ссылки Юмор Главная |